Многоликое синто: история

Ватараи, или Исэ синто


Можно себе представить, с какой радостью эта теория была воспринята священнослужителями Внешнего храма! Ведь благодаря эзотерическому толкованию Рёбу синто статус божества Тоёукэ неизмеримо повышался. Оно оказывалось столь же значимым, как и Аматэрасу! Бывшая прислужница и кухарка для Аматэрасу, пусть и божественная, становилась равноправным партнером! И клан потомственных служителей этого божества Ватараи в полной мере воспользовался предоставленной ему возможностью, приспособив Рёбу синто к своим нуждам и создав первое в истории синто достаточно последовательное учение, которое и было названо их именем.

В создании своего учения Ватараи использовали два главных приема, вошедшие, наряду с эзотерическим подходом (за явным скрывается тайное и истинное), в арсенал создателей всех последующих синтоистских учений:

• «перевод» буддийских концепций на «язык» синто;

• переписывание или создание заново «священной истории».

Внешнему миру Ватараи синто было явлено в 1285 г. в атмосфере нарастающего интереса ко всему японскому. Япония «взрослела», осваивала континентальную культуру и чувствовала себя всё увереннее в диалоге со «старшими братьями» — Индией и Китаем. Она уже видит себя с ними на равных, судя по сформулированной чуть позже теории «единства трех стран». Япония ничем не уступает континенту, и эта идея «равенства» находит, как мы увидим, свое воплощение и в Ватараи синто, утверждавшем, в отличие от своего предшественника Рёбу синто, равенство Аматэрасу и будды Дайнити.

Интерес к собственной традиции, прежде всего духовной, был подхлестнут и первым жестким столкновением с внешней угрозой монгольского вторжения в XIII в. Представление о Японии как о «стране богов» (синкоку), существовавшее и раньше, получает новую трактовку — это не просто земля, где обитают боги, а «избранная» земля, находящаяся под особым покровительством ками. Отсюда оставался лишь шаг до утверждения «первородности» Японии, а потом и превосходства ее над соседями. И эти шаги были сделаны, отразившись и в построениях теоретиков синто, о чем мы будем говорить дальше.

Пока же, в описываемое нами время, для этого была заложена основа — в тексте «Тайные записи об именах богов двух императорских великих храмов в Исэ» («Исэ нисё котайдзингу синмэй хисё»), составленном по требованию императорского двора священнослужителем Внешнего храма Ватараи Юки-тада (1236—1305) и содержащем основные сведения о храмах Исэ, говорилось, что будда Дайнити и божества Исэ имеют «один дух». В доказательство этой новой трактовки в «Тайных записях» обильно цитировались пять никому доселе неведомых сочинений, которые, по утверждению Ватараи, являются «наиболее древними писаниями святилищ и высшими таинствами императорского дома».

Ватараи настаивали, что эти тексты древнее всех известных на то время хроник, включая «Кодзики» и «Нихонги», а потому и более истинны. Священнослужители Внутреннего святилища, ознакомившиеся с этими «Тайными записями», почти 10 лет не могли оправиться от состояния шока, вызванного абсолютно не совпадающей со священной историек «Кодзи-ки» и «Нихонги» интерпретацией. В 1296 г. они подали формальный иск по поводу использования титула «императорский» в названии Внешнего храма и потребовали представить в качестве доказательств сами древние сочинения, на которые ссылался Ва-тараи Юкитада. Однако клан Ватараи попросту отказался предъявить непосвященным эти «самые большие сокровищницы тайн».

Что же такого нового содержалось в этих «Тайных записях» и «Пяти книгах синто», на которые они ссылались? Во-первых, Тоёукэ, «богиня божественной пищи» (микэ-цу нами), обитавшая в местности Там-ба и ни разу не упоминавшаяся в официальных историях эры богов, отождествляется с первым появившимся после разделения на небо и землю божеством по имени Амэ-но Минакануси и оказывается тем самым главнее Аматэрасу! Было от чего прийти в недоумение и негодование служителям Внутреннего святилища. И это было не только теологической проблемой. Это было борьбой за выживание. Храмы Исэ, потеряв «централизованное финансирование отдельной строкой» из императорского бюджета из-за утраты императором в период Камакура власти, влияния и, как следствие, денег и отказа сегунов финансировать их, так как там почитались священные предки императора, были вынуждены искать себе новых, частных спонсоров в лице тех же придворных или «новых японцев» — самураев. Да и рядовых паломников привлечь было бы неплохо. Спонсоры же, как известно, тем охотнее расстаются со своими деньгами, чем значительнее, известнее, а тем самым и влиятельнее личность, для поддержки которой они и раскошеливаются. Так что со своей «кухаркой» клан священнослужителей Ватараи рисковал остаться ни с чем. Этим-то и объясняются удивительные метаморфозы, происходившие с «истинной сущностью» Тоёукэ.

Сначала Ватараи занимались переписыванием божественной истории, не выходя за пределы синтоистской парадигмы. Их «прочтение» мифов «Кодзики» и «Нихонги» и различных «Фудоки», выискивание намеков, в том числе и на уровне игры слов, позволивших бы привязать Тоёукэ к какому-либо персонажу, упомянутому в них, достойны звания недосягаемой вершины «творческого прочтения» текста. Не останавливаясь на подробностях, скажу только, что Тоёукэ побывала дочкой Аматэрасу, потом сопровождала внука Аматэрасу знаменитого основателя императорского рода Ниниги в его походе на землю, затем превратилась в Ука-но Митама, бога еды, потом побывала божеством воды, рожденным Идзанаги и Идзанами. Затем Ватараи, словно позабыв о факте этого рождения, стали ссылаться лишь на то, что почитаемое ими божество есть ками воды, а поскольку вода источник всей жизни, то божество Тоёукэ есть самый первый появившийся на этом свете бог — уже упомянутый нами Амэ-но Минакануси. В довершение всего в одном из пяти «тайных» текстов, составленных, по утверждению Ватараи, еще в V в., «обнаруживается» запись, в которой Тоёукэ величается не только Имперским Великим Божеством — Кодайдзин, но и Сияющей с Небес — Аматэрасу! В таком истолковании слово аматэрасу превращается из имени собственного в просто титул, который предшествует не только богине Солнца, именуемой в этом тексте Охирумэ — Великая Солнечная Дева, но и Тоёукэ (она же Амэ-но Минакануси, она же и Куни-но Токотати). Правомочность применения по отношению к ней «сиятельного» титула аматэрасу объяснялась в том числе и тем фактом, что Тоёукэ еще и богиня Луны, которая вместе с Аматэрасу Охирумэ освещает землю и «равна с ней по яркости и силе».

Можете себе представить состояние жрецов Внутреннего храма, прочитавших все это, да еще и слова, вложенные в уста «настоящей» Аматэрасу: «Когда вы почитаете меня, прежде почтите святилище великого ками Тоёукэ, а после этого моё святилище!»

Оставим пока в стороне просто закипающих от негодования служителей Внутреннего храма и вернемся вновь к Ватараи, которым прежде вполне удавалось путем словесной эквилибристики на основе синтоистских текстов все выше и выше поднимать статус Тоёукэ. Но с последним ходом — отождествлением ее с богиней Луны — возникли существенные трудности. Просто так провозгласить новый идентитет переимчивой Тоёукэ, без доказательств, было невозможно, а лимит синтоистской парадигмы был уже исчерпан. Все, что можно было выжать из «Кодзики», «Нихонги» и прочих аутентичных текстов, было выжато.

Вот тут-то Ватараи пришла в голову гениальная мысль — воспользоваться для этого буддизмом, вернее, теорией Рёбу синто, на основе которой они сплели, по выражению современного исследователя, «сеть подделок», то есть целый ряд текстов, претендующих на исключительную древность и в доказательство оной ссылающихся друг на друга! И действительно, разорвать эту сеть доказательно, с опорой на факты, до появления настырных современных ученых, не имеющих за душой ничего святого, не удалось никому1! Впрочем, эта методика широко применялась в недавнем прошлом и в нашей стране с такой потрясающей дисциплиной, как «научный коммунизм», где были соблюдены все те же правила — система должна быть замкнутой, с перекрестным цитированием и не должна допускать ссылок на другие, находящиеся вне этой системы источники. Если главным обоснованием этой «дисциплины» служил препарированный марксизм, то клан Ватараи использовал в том же качестве эзотерический буддизм в его прикладной версии Рёбу синто. Однако, в отличие от буддийски ориентированного Рёбу синто, синтоистский род Ватараи не мог публично защищать свои концепции ссылкой на буддийские авторитеты и тексты. Ватараи изобрели гениальную методологию, не только верой и правдой послужившую им, но широко применявшуюся и в построениях других, основанных синто учениях. Этим изобретением был перевод заморских идей, в данном случае буддийских, на язык синто и последующее переписывание, исходя из полученного результата, синтоистской мифологии.

Поскольку авторство части «секретных книг» приписывалось таким авторитетам, как Гёги и Кукаи, то выступить против них

означало еще и столкнуться с оппозицией не только Ватараи, но и буддийских монахов. Первые серьезные попытки «разоблачения» были предприняты только в XVII в., когда влияние буддизма в интеллектуальном и идеологическом плане значительно ослабло.

Вот как это выглядело в нашем конкретном случае. В эзотерическом буддизме ассоциация двух главных мандал с Солнцем и Луной существовала издавна. Однако использовать ссылки на буддийские тексты открыто было невозможно. Поэтому проводится следующая многоходовая комбинация. В одном из пяти «тайных» текстов под названием «Изначальные Записи Драгоценной Основы» («Хоки Хонги») упоминается, что украшения на крышах святилищ являются изображениями Солнечной богини-дэви (Ниттэн) и Лунной богини-дэви (Гаттэн). Потом эта идея подхватывается в следующем тексте, в котором делается ссылка на миф из «Нихонги» и «Кодзики», рассказывающий о том, как божество Луны Цукиёми родилось при омовении Идзанаги. Значит, делается вывод, Тоёукэ, на крыше святилища которой орнамент изображает Лунную дэви, и есть Цукиёми.

Еще более поразительно, как с использованием буддийских идиом Ватараи «объяснили» суть церемонии очищения и произносившегося при этом но-рито «Слова великого очищения».

Смыслом изначальной церемонии Великого Очищения было избавление всего народа от загрязненности (кэгарэ), вызванной проступками {цуми), и таким образом нация спасалась от природных и политических катаклизмов. Примерно в IX в. жреческий род Накатоми, слегка изменив изначальный текст, создает норито, пригодное для использования в целях личного очищения, получившее название «Восхваление Накатоми» («Накатоми саймон»). С конца XII в. оно широко используется синтоистскими священнослужителями Исэ для ритуального очищения перед важнейшими «государственными» церемониями — мацури. Но использование его частными лицами, не вовлеченными в отправление государственно значимых обрядов, не имело смысла. А ведь в XII в., как мы уже говорили, храмы Исэ утрачивают свое значение и финансирование со стороны правительства. Зависимость от частных спонсоров потребовала создания такого религиозного продукта, за который они согласились бы платить деньги. И вот на основе эзотерического буддизма «Восхваление Накатоми» получает новое истолкование. Теперь целью возглашения формулы становится не достижение ритуального очищения (внешний явный смысл), а достижение просветления (внутренний тайный смысл). Именно эту тайную истину и открывал один из «тайных» текстов, переходных между Рёбу и Ватараи синто, под названием «Толкование прочтения [Слов] Очищения Накатоми» («Накатоми Хараэ Кунгэ», ок. 1191):

Очищение — это значит с помощью божественно-тайной формулы [Накатоми], очистившись от прегрешений и таким образом вернувшись к сокровенному, идеальному, изначально не проявляющемуся состоянию, которое [символизируется мистической] буквой «А», выявить истинную пресветлую мудрость, [изначально содержащуюся] в собственной природе [человека]. ...Если произнести ее семь раз, то не загрязнишься ты изначальной омраченностью, [затмевающей разум всего сущего].

То есть выходит, что синтоистская формула очищения способствует достижению буддийского состояния просветления. В таком истолковании становится понятным, почему ее стоит произносить и простым смертным, стремящимся избавиться от страданий земной юдоли.

Такое истолкование этой формулы отнюдь не оспаривалось священнослужителями Внутреннего храма Аматэрасу, которые были вовсе не против эзотерического истолкования синто. Более того, по документам известно, что многие из них были верующими буддистами в личной жизни, а выйдя в отставку, принимали постриг и уединялись в буддийских храмах. Священнослужители Внутреннего храма были лишь против того, чтобы с помощью эзотерических построений клан Ватараи пытался уравнять Тоёукэ и Аматэрасу в правах и тем более — поставить Тоёукэ выше Аматэрасу.

С XII в. взаимопересечение синто и буддизма набирает полную силу. Уже не просто буддийские храмы добавляются к существовавшим прежде синтоистским святилищам и наоборот. С этого момента начинают возникать новые храмовые комплексы, уже изначально синто-буддийские. Причем частью этого симбиоза становились и даосские верования. Известно, например, что даосские маги, специалисты по гаданию по принципу инь—ян и пяти элементов (онмёдзи), читали формулу Великого очищения в качестве сильнодействующего заклинания. С этого момента всё смешивалось в одном котле — ками становились бодхисаттвами, будды почитались как ками, а звезды даосских мудрецов служили символами тех и других.

Ватараи синто не было еще антибуддийским движением, как порою его представляют, говоря о том, что отношения в нем «хондзи суйдзяку» были перевернуты с ног на голову — ками стали считаться исконной основой, а будды — их «проявленными следами». Отнюдь нет, Ватараи синто просто вообще отказалось от формулы «хондзи суйдзяку» и утверждало лишь, что «наши ками — дух будды Дайнити» и потому не имеют «исконной основы», то есть они единосущны с буддами, неотличимы от них и потому равноценны им. А эзотерическая основа этого синтеза позволяла без проблем сосуществовать синтоистским обрядам очищения в их традиционном истолковании с их «тайной» буддийской трактовкой.

Этому параллельному сосуществованию двух интерпретаций не мог помешать даже продолжавший действовать запрет на буддизм и буддийских монахов в пределах святилищ в Исэ. В 1511 г. один синтоистский священнослужитель объяснял этот парадокс так: «Правила храмов [Исэ] говорят, что сутры и учения буддизма запретны на поверхности, но на более глубоком уровне мы почитаем нами как проявление [будды Махавайрочана-Дайнити]».

Согласно текстам Ватараи, главной целью последователя их учения было достижение просветления, что превращало его в буддиста, но при этом полного поглощения буддизмом не происходило, так как это просветление описывалось в терминах синтоистской традиции как очищение, или даосской — как достижение состояния первоначального хаоса.

Продолжение:
Зрелое средневековье: эпоха Намбокутё (1336-1392) и Муромати (1392—1568)
ЁСИАА, или юйицу согэн синто (Единственное изначальное синто)
Позднее средневековье и Новое время: эпоха момояма (1568-1600) И ЭДО (1600-1868)
Ритосинти синто (Синто ПРИСУТСТВИЯ В ОСНОВЕ РАЗУМА (СЕРДЦА) ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕГО ПРИНЦИПА)
ЁСИКАВА СИНТО