О-бакэ: чудища, оборотни и привидения

КОШКИ — НЭКО (НЭКОМАТА)


Если в хитрости барсук конкурирует с лисой, то по популярности среди торговцев и трактирщиков его соперница — кошка. Изображения кошки с поднятой лапой — частая примета многих заведений, да и просто частных жилищ. Если поднята правая лапа, то это «приглашающая счастье» кошка, а если левая — то, значит, владелец ее человек сугубо прагматичный и заинтересованный исключительно в финансовом успехе. В последнее время, правда, для уподобившихся Буриданову ослу при выборе приоритетов в этой жизни появились кошки с обеими поднятыми лапами, но это, конечно, уж против всяких традиций.

Однако есть и кошки-оборотни, и они отнюдь не столь благодушны, как их собратья по бизнесу барсуки. У особо вредных к старости вырастают два хвоста (помните, хвост — признак оборотня, и чем больше хвостов — тем, очевидно, сильнее он в своих темных делах, поэтому и лиса-злодейка была де-вятихвостой). Они-то и получают наименование нэ-комата в отличие от обычных кошек, называемых просто нэко.

Особенностью кошек-оборотней является то, что они, как и лисы, чаще всего принимают женский облик. К несчастью для преступных мужей и прочих обидчиков, чаще всего кошачий облик принимает погибшая из-за них дама, которая использует всю силу кошачьей магии для отмщения злокозненным. В японском традиционном театре кабуки существует даже целый жанр пьес, посвященный подобным сюжетам и называемый «кошачий переполох» (нэко со:до: моно). Часто кошки действуют целыми стаями, сплетая настоящую шпионскую сеть. Они собирают информацию и докладывают ее своему главному кошачьему боссу на ночных сборищах, проводимых обычно в пустующих домах.

Расправа кошек-оборотней с неугодными бывает страшной — они просто пожирают людей. Средневековые тексты полны подобными историями. Одну из таких историй мы находим в «Записках от скуки» (XIV в.), блестяще переведенных на русский язык академиком В. Н. Гореглядом. Правда, автор этого своеобразного философического дневника монах-отшельник Кэнко настроен весьма скептически и приводит по этому случаю историю скорее высмеивающую, нежели подтверждающую подобные, как он считал, «рассказы низкородных людей»:

Как-то заговорили, что в глубине гор водится такая тварь — называется кот-оборотень. Он пожирает людей. Один человек сказал по этому поводу:

Да вот здесь хоть и не горы, а тоже говорят, будто кошки с годами становятся оборотнями и случается, что хватают людей.

Эти слухи дошли до некоего Амида-буцу — монаха, сочинявшего стихотворные цепочки рэнга и жившего поблизости от храма Гёгандзи. «Я же все время брожу в одиночестве, — подумал он, — надо быть настороже!»

Как-то раз сей монах до поздней ночи сочинял где-то рэнга и возвращался домой один-одинешенек, и вдруг на берегу речки — кот-оборотень, о котором все толковали, — ну, конечно! — кинулся к монаху и готов был уже наброситься на него и впиться в горло!

Обомлев от ужаса, монах вздумал было защищаться — нет сил, не держат ноги. Бултыхнувшись в речку, он завопил:

— Помогите!!! Кот-оборотень! Ой-ой! Ой!!!

На крик с зажженными факелами в руках выскочили из домов люди. Подбегают к речке, смотрят — хорошо известный в округе бонза.

— Что, — говорят, — случилось?

Когда вытащили его из воды, веер и коробочка, которые он получил как призы на стихотворном состязании и спрятал себе за пазуху, исчезли под водой.

С видом человека, спасенного чудом, монах еле притащился домой. На деле же оказалось, что это прыгнула к нему его собственная собака: она узнала хозяина, несмотря на темноту.

Мы рассказали выше о трех самых «популярных» животных-оборотнях. Однако число их гораздо больше — по японским поверьям почти все звери и птицы в той или иной степени обладают способностью принимать различные облики, в том числе и человеческий. Лиса, барсук и кот — лишь первые среди равных. Маленькие часовенки-хокора, посвященные духам животных-оборотней, для которых опять-таки нет другого имени кроме как ками, отнюдь не редкость, особенно в глухой глубинке, там, где наступающий рационализм западного толка еще не до конца разрушил атмосферу «мистического соучастия» и не провел четких кордонов между «живым» и «неживым». Ведь согласно традиционным представлениям японцев, как мы уже неоднократно говорили, все имеет свою «душу» {тама), даже, казалось бы, вещи весьма прозаично-бытовые. В одном старинном свитке записано: «Как пройдет сто лет, утварь преображается и, обрев дух-сэирэи, смущает сердце человека. Такие вещи именуют цукумогами ('приносящие напасти ками'. — А. Я.)». Среди наиболее известных — «подсматривающая ширма», «поющий котел», «остов зонтика» и т. д. Как они представлялись японцам, можно увидеть на гравюре большого специалиста по изображению всего потустороннего известного мастера японской гравюры второй половины XIX в. Цукиока Ёситоси (1839—1892). Когда вы вдоволь налюбуетесь этим паноптикумом, мы перейдем к завершающей части главы — к разговору о привидениях.

Продолжение:
Привидения (ю.рэй)
Вместо заключения
Рекомендуемая литература