Японские божества ками

О понятиях религия и верование (часть 2)


Оставим же теперь в стороне наши попытки отыскать сходные концепции в других культурах и поговорим здесь подробнее о такой особенности японского мировосприятия, которая сохраняется на подсознательном уровне по сей день, — о том, что вся природа одухотворена, что не существует четкой границы между живой и неживой природой — различна лишь степень «живости». В каждом камне, листке дерева, ветре, не говоря уже о животных, растениях и людях, присутствует духовное начало, всё — живое1. 1 Это убеждение помогает нам понять, почему в японских буддийских школах столь оживленно дискутировался вопрос о том, могут ли деревья и камни стать буддами или нет.

Ведь из японских мифов мы знаем, что вся природа, включая и то, что мы обычно относим к неживому, например острова, горы, деревья, была в прямом смысле слова рождена, а вовсе не сотворена божественной четой Идзанаги и Идза-нами. Поэтому любой вещи, какой бы неподвижной и мертвой она ни казалась нам, в той или иной степени присуще это живое начало. Другими словами, во всем есть ками. Древние японцы считали само собой разумеющимся, что они являются частью природы, космоса, воспринимаемого ими как сообщество живых существ с присущей им всем жизненной силой.

Для того чтобы удостовериться в действенности этого убеждения и поныне, достаточно пойти на... кладбище. На горе Коясан стоит чуть ли не самый чтимый во всей Японии буддийский монастырь. При нем есть кладбище, куда стремятся попасть после смерти все японцы, ибо погребенные в этом святом месте наверняка обретут благоденствие в потустороннем существовании. Поэтому место на нем стоит безумных денег. Многие японские фирмы, славящиеся своей системой пожизненного найма, которая призвана обеспечивать благополучие их сотрудников при жизни, не оставляют их своим вниманием и после перехода в мир иной. Они устраивают «коллективные» могилы, которые являются символическим местом упокоения всех душ, когда-либо трудившихся на благо компании. Но рядом с этими «человеческими» местами упокоения можно встретить и надгробный обелиск, на котором начертано: «Термиты, спите спокойно». Оказывается, могила принадлежит фирме, производящей самое эффективное химическое средство по уничтожению этих несчастных насекомых. Вот для замаливания своих грехов компания и позволила себе столь крупную трату. Рядом можно найти могилу сломанных иголок, принадлежащую, как вы уже, наверное, догадались, швейной фабрике, как, впрочем, и могилы других инструментов, хорошо послуживших своим хозяевам. Даже старые детские игрушки, особенно куклы, японцы стараются не выкидывать, а предают сожжению в храмах в специально отведенные для этого дни.

Так что понимание «живого» у японцев несколько отличается от привычного нам. В семитской и индоевропейской традиции оно связывалось прежде всего с дыханием — что дышит, то живет. Поэтому происхождение слов, обозначающих душу в этих языках, восходит этимологически к словам, обозначающим дыхание. Это касается и греческого «психея», и санскритского «атман», и восточнославянского «душа», и латинского «анима». Последнее слово и легло в основание научного термина «анимизм», который используется для обозначения религиозных представлений о том, что вся природа пронизана духовным, живым началом.

Особенность же синтоистских воззрений в том, что понятие жизни непосредственно не увязывается с понятием дыхания. То, что не дышит, не является мертвым. Камни не просто живые, они даже могут расти, пусть и невероятно медленно. Именно об этом поется в гимне Японии:

Пусть век нашего повелителя Длится тысячи и тысячи лет — Пока мелкий камушек Не станет огромной скалой И не покроется мхом.

Это не метафора, а реальное представление. Поэтому дыхание для японцев не является необходимым признаком жизни и, соответственно, японское слово тама, которое можно перевести на русский как 'дух' или 'душа', не восходит к понятию «дыхание». Представление о духе-душе связано со светом, испускаемым ею, а потом и с определенной формой — каплевидной или шарообразной, по-японски тама \ Поэтому все круглое — прежде всего те же камни и скалы — особо почиталось японцами, вызывало восхищение и трепет.

Например, в местности Кума-но есть древнее синтоистское святилище Тамаки, которое считается одним из самых мистических мест в Японии. Само название Тамаки переводится как 'положенные или оставленные тама'. Дело в том, что святилище расположено на вершине давно потухшего вулкана, на склонах которого люди издавна находили множество необычно круглых камней — тама, почему это место и почиталось священным. Первый храм, по преданию, был построен по велению легендарного десятого по счету императора Судзин, правившего Японией на рубеже нашей эры.

1 Это представление опять-таки распространяется на пришлый буддизм — явленные мощи Будды «светятся» и «круглы».

Тама в синтоистских представлениях — сгусток «живого», это концентрация духовной энергии. Современное японское слово тамасии ('душа') происходит именно от этого слова. Естественно, что чем выше концентрация духовной энергии1, чем сильнее тама, тем большую силу имеет её обладатель-носитель, тем более необычными, вызывающими восхищение и трепет свойствами он (она, оно) обладает. Поэтому объектами почитания в синто становится всё необычное, будь это трехтысячелетнее дерево или камень причудливой формы, поражающая своей красотой и мощью гора-вулкан Фудзи или основатель компании «Нэшнл Панасоник». Все это «необычное и редкое» и именуется, по определению Мото-ори Норинага, словом ками, которое часто используется в качестве синонима слова тама (японский этнограф Орикути Синобу, имя которого мы уже упоминали, считает, что тама — более древнее слово, а ками появилось позже для обозначения только хороших богов, тогда как для обозначения плохих использовалось слово моно).

Наиболее же необычное удостаивается получения собственного имени — это «индивидуальные» ками, наиболее выдающиеся и потому выделяемые из общего ряда. Именно таких «индивидуальных» ками, в которых концентрация «жизненной силы» наиболее высока, и можно назвать божествами. Они имеют свои имена и особенности. Это прежде всего ками, которых мы встречаем на страницах «Кодзики» и «Нихонги», а также наиболее необычные из природных или людских ками. Все же остальные божества именуются в синтоистских молитвословиях совокупным термином яоёродзу-но ками, что дословно значит 'восемь мириад ками', то есть бесконечное множество. Тем не менее, эти «безымянные» ками исправно почитаются в многочисленных мелких святилищах, разбросанных по всей Японии. И если даже в таком святилище найдется священнослужитель, не удивляйтесь, если он не сможет ответить вам на вопрос, как зовут ками, почитаемого в его храме.

Профессор Киотоского университета и одновременно настоятель святилища Титибу дзиндзя Сонода Минору связывает смысл слова тама и с глаголом тамару ('накапливаться', 'сосредоточиваться в одном месте'). Отсюда трактовка тама как средоточия жизненной энергии.

sinto_html_m1dda0c72.png
Тама. Традиционные снмаолнческне изображения

Однако в любом случае, будь это «индивидуальный» калш-божество, или «безымянный» /салш-дух, прежде всего почитается сама «жизненная энергия», сама непостижимая божественная сила, присущая в наибольшей степени сущностям, которые называются ками. Это достаточно абстрактное или, если угодно, нечеткое представление о «божественном» в определенной мере позволяет нам понять, почему столь редки изображения ками. Появление же изображений ками не столько связано с развитием собственной синтоистской художественной традиции, сколько является результатом влияния пришедшего в Японию буддизма с его развитым искусством живописного и скульптурного изображения божеств.

Автор нашумевшей книги «Мир Софии» Юс-тейн Гордер писал про то, что для индоариев, к которым относятся и славяне, главным из чувств было зрение. Поэтому они придавали столь большое значение изображениям своих богов. Отсюда родилось великолепное изобразительное искусство Эллады и Рима, до сих пор поражающее нас. Для семитских же народов главным был слух, поэтому слово, в том числе и письменное, играло столь большую роль в их традиции. Здесь, наоборот, существовал запрет на изображение бога, ибо смертный не смеет конкурировать с творцом в создании мира.

Похоже, что для японцев в этом отношении главным было не зрение, не слух, а чувство, ощущение, интуитивное восприятие, переживание. Это заметно во всей японской культуре, начиная от лаконичных поэтических форм и кончая каменными садами для медитаций. Поэтому мы, за редким исключением, и не найдем в синтоистских святилищах изображений ками. Индивидуальные особенности не столь существенны, внешние формы не могут передать ощущение «жизненной энергии». Запрета на изображение ками не было, их рисовали и ваяли и в старину, и сейчас, но не сложилось последовательной традиции их образного воплощения. Даже ками, о которых говорится в японских мифах, не обладают ярко выраженными внешними особенностями и формами, как, например, боги греков или даже идолы наших предков. И тем более никогда изображения ками не были объектом религиозного поклонения. Это своего рода иллюстрации, не более. Покажи специалисту изображение какого-либо, пусть даже самого известного божества, и он порою не скажет, кто на нем изображен. Неважно, что внешне, существенно то, что внутри. Отсюда и внешняя незамысловатость и лаконичность форм всех видов японского искусства.

Возможно, отсутствие традиции изображения ками было результатом своеобразного табу, запрещавшего смотреть на определенные вещи, не имея на то определенных прав. В «Кодзики» и «Нихонги» мы находим немало примеров тем несчастьям, которые происходили с нарушившими запрет. Это и Ид-занаги, подсматривающий за своей женой, и Хоори-Ямасати-Сора-цу хико, поддавшийся той же слабости. Но, как показало исследование ритуального значения «видения» в японской культуре, проведенное известным востоковедом А. Н. Мещеряковым, в японской ментальности «видение» ассоциировалось не только со «знанием», что встречается очень часто и в других культурах, но и с «обладанием». Возможно поэтому столь строг запрет на разглядывание священного. Ведь даже многие священнослужители не знают, что в принадлежащих им святилищах служит «телом бога» (синтай), куда снисходит нами. «Тело бога» хранится в специальном ларце, а то и сундуке, завернутое во множество слоев материи и помещенное в специальном павильоне.

Эта особенность японской ментальности оказалась настолько сильной, что даже пришедший в страну буддизм с его высокоразвитым искусством пластического изображения кумиров отчасти перенял ее — во многих буддийских храмах появились так называемые «тайные будды» (хибуцу), то есть всегда скрытые от глаз изображения будд, на которые дозволяется поглядеть в лучшем случае раз в год во время особых церемоний.

Продолжение:
Классификация ками
Хатиман
Группы богов
Мифологические «официальные» ками: божества «небесные», «земные» и «бесчисленные»
Народные безымянные аухи-ками