Японские божества ками

Хатиман


Хатиман — оракул, покровитель военных и буддизма

Божество Хатиман — второй после Инари по числу святилищ и, следовательно, по популярности японский ками. Тем не менее мало что достоверно известно и о его происхождении, и о смысле самого имени этого божества, которое дословно переводится как «восемь стягов». Гипотез множество, но ни одна из них не может быть признана окончательной.

Можно лишь с определенной степенью уверенности утверждать, что первоначально этот ками почитался в качестве родового божества-уязи-гами клана Уса, обитавшего в одноименной местности острова Кюсю. Географически эта территория расположена в непосредственной близости от Корейского полуострова, что в сочетании с удобной естественной бухтой способствовало достаточно интенсивным контактам с материком. Местные шаманствующие прорицательницы-мико, как указывает Стюарт Пикен в своей книге «Главные положения синто» (1994), превосходили всех остальных своими необычными способностями, сочетая местные и корейские шаманские практики с оккультным буддизмом. Французский синтолог Алан Грапар считает, что эта местность издавна служила одной из опорных точек древней талассократии, а местное божество почиталось как оракул с незапамятных времен, еще до образования японской государственности. Тем не менее первое упоминание в японских письменных источниках о Хатимане относится лишь к 737 г. В записи хроники «Секу нихонги» упоминается, что в святилище Уса Хатиман, а также еще в четыре других были направлены дары с целью заручиться божественной поддержкой в разрешении очередного вспыхнувшего в Корее военного конфликта. Как указывает Г. Е. Светлов-Комаровский в своей книге «Путь богов» (1985), «во второй половине VIII в. Хатиман устами жрецов святилища часто вещал по политическим, военным вопросам, а также о введении чиновникам рангов и званий». Авторитет Хатимана как оракула был настолько велик, что буддийский монах Докл (ум. 772), войдя в доверие к императрице Сётоку (764—770), попытался сам взойти на престол, апеллируя в своих претензиях к авторитету пророчества Хатимана, якобы одобрившего его намерение. Правда, потом выяснилось, что никакого пророчества не было, это и обрекло весь план на неудачу.

Кроме того, Хатиман становится почитаем и как покровитель военных начинаний, очевидно, вследствие того, что бухта Уса часто использовалась для снаряжения военных экспедиций в соседнюю Корею, во внутренние дела которой японские государи довольно часто вмешивались в те времена. Возможно, именно с этим и связано появление слова «стяг* в имени божества, а число «восемь», «по-японски» читаемое как «я» (знаменитейший филолог и один из отцов «национальной науки» Мотоори Норинага (1730—1801) считал, что исконным, чтением имени Хатимана является «Явата»), часто используется и в названиях других связанных с синто символов в значении «большой» или «великий». Например, ята карасу ('большой ворон', досл.: 'ворон в восемь ата', где ата - древняя единицы длины, равная расстоянию между растопыренными большим и средним пальцами), который вел легендарного Дзимму в его походе на Восток. Священное зеркало, врученное Аматэрасу своему внуку Ниниги перед сошествием на землю, также называется ята кагами ('большое красивое зеркало'). Да и «великий дракон», с которым сражается Сусаноо, тоже вось-миглав и восьмихвост. Так что вполне возможно истолковать имя Хатиман как «Великий стяг», что вполне объяснимо для бога войны. (Не могу не вспомнить здесь и традиционный образ небесного генерала из постановки пекинской оперы «Путешествие на Запад». За спиной этого генерала развеваются прикрепленные к доспехам на четырех древках восемь флагов!).

Именно как покровителя воинов его стали почитать члены самурайского клана Минамото, впервые в качестве сегунов узурпировавших власть государя и основавших третье по значению (после изначального Уса Хатиман-гу и основанного в Киото Ивасимидзу Хатиман-гу) святилище Цу-ругаока Хатиман-гу в своей новой столице Ка-макура в 1063 г. Именно с почетом, оказываемым этому божеству не только сегунами, но и всем самурайским сословием, связан лавинообразный рост его популярности в средние века. К этому времени Хатимана стали отождествлять и с пятнадцатым по счету императором Оодзином, внуком знаменитого легендарного покорителя восточной Японии Ямато-такэру и сыном императрицы Дзингу, прославившейся своей агрессивной корейской кампанией, во время которой и родился Оодзин. К этому стоит добавить, что Хатиман почитался еще и как местный, японский покровитель буддизма, проникший в Японию опять-таки через Корею. Хатиман первым среди японских нами был удостоен звания бодхисаттвы. Но об этом мы поговорим подробнее позже, в специальном разделе, посвященном взаимоотношениям синто и буддизма.

К той же категории «именитых» ками примыкают и некоторые пришлые боги, заимствованные из других верований благодаря своей «полезности». Так, среди наиболее популярных ками такого типа, объединенных в известную группу «семи богов счастья», трое являются «индусами», а еще трое «китайцами». Одни из них отвечает за денежное благополучие, другие способствуют долголетию, третьи излечивают недуги и т. д. Отсутствие родных ками, эффективно помогающих в определенных сферах, и было, очевидно, главной причиной одомашнивания чужеземцев. Эти пришлые боги имеют имена, но, как правило, не имеют больших храмов, ограничиваясь часовенками, а то и просто скульптурными изображениями, которые они, в отличие от местных ками, имеют и которые сами по себе являются объектами почитания.

Наша классификация японских ками не будет полной, если мы не вспомним еще об одной группе божеств, связанных с культом предков и непрерывно пополняющих ряды безымянных ками. По мнению некоторых исследователей, почитание умерших предков в качестве духов-покровителей семьи было заимствовано из Китая и наложилось на культ почитания духов природы. Так ли это было или нет, остается открытой темой для дискуссий и поныне. Некоторые ученые вообще отрицают существование культа предков в Японии в древности.

Однако следует отметить, что почитание предков — явление повсеместное в общинных религиях. Не является исключением, например, и славянское язычество. Праздник «дедов», отмечаемый и поныне в Белоруссии, практически идентичен по своему содержанию японскому празднику О-Бон, отмечаемому в августе, или традиционной встрече Нового года в январе. И в Белоруссии и в Японии «души предков в определенные дни года приходят с „того света" в свои дома, чтобы навестить живых сородичей, которые обязаны должным образом встретить и угостить загробных гостей» (энциклопедический словарь «Славянская мифология»). Так же безлично, как белорусы, называющие умерших предков «дедами», японцы именуют своих предков ками, подчеркивая их спиритуальную сущность. Лишь наиболее выдающиеся личности сохраняют свою индивидуальность и после смерти, пополняя группу «именитых» ками, которые в данном случае восходят к реальным историческим персонажам.

Продолжение:
Группы богов
Мифологические «официальные» ками: божества «небесные», «земные» и «бесчисленные»
Народные безымянные аухи-ками
Безымянные природные духи
Безымянные духи умерших