Японские божества ками

Семь богов счастья


Теперь же пришел черед познакомиться с, наверное, самыми популярными и распространенными из «импортных» ками божествами. Это уже неоднократно упоминавшиеся нами «семь богов счастья».

Да йкокутэн

sinto_html_m289674c3.png

Начнем, пожалуй, с толстяка Дайкоку, который держит одной рукой огромный мешок за плечами, а второй — некое подобие погремушки-колотушки — волшебной палочки в японском исполнении. Полное имя этого изображаемого стоящим на мешке с рисом божества — Дайкокутэн, где тэн — перевод санскритского слова дэва, что значит божество и, соответственно, указывает на его индийское происхождение. На родине его звали Махакала, что значит Большой Черный, и слово Дайкоку является точным перево дом с санскрита. Божество это почиталось в индуизме одним из грозных воплощений бога Шивы в его разрушительной ипостаси 1. На вид он был страшен, трехлик и шестирук. Интересно отметить, что в развитой пластической культуре Индии в отличие от Японии каждое божество имеет свой конкретный облик. Более того, этих обликов множество, и каждый из них является своего рода наглядным выражением душевного состояния, в котором находится тот или иной дэва — гневается ли он или радуется, милостив или грозен. Японские же боги, как мы говорили, не имеют характерного визуального воплощения, а изменения их настроения описываются тоже только на уровне изменения душевного состояния — от одной тама к другой. Об этом подробнее в следующей главе.

Этот дэва наряду со многими своими индийскими собратьями был включен в буддийский пантеон как один из богов-защитников будд и их учения от происков злых сил. Тут-то с ним и стали происходить первые превращения. Отправившийся в VII в. в Индию китайский монах по имени Ицзин (635—713) в своих записках об этом путешествии, длившемся 24 года, рассказывает, что в индийских храмах видел черноликую, но уже двурукую фигурку Махакала, почитаемого в качестве бога-покровителя кухни. Что подвигло буддийских монахов на такое использование страшноватого Махакала, остается загадкой, но вот уже и в Китае он становится неотъемлемой частью кухонного интерьера. Эту моду перенял и посетивший в IX в. Китай основатель японской школы Тэндай по имени Сайте, который наряду со списками сутр и прочей утварью привез и статую Махакала, ставшего отныне зваться Дайкоку.

Тут с ним произошла еще одна удивительная метаморфоза, в основе которой лежала столь любимая японцами игра слов. Ведь первые два иероглифа имени уже хорошо известного нам повелителя Идзумо японского ками Оокунинуси, а именно «большой» (оо) и «страна» (купи), прочитанные на китайский лад, звучат как «дайкоку». Этого созвучия хватило для того, чтобы признать Дайкоку и Оокунинуси одним божеством. Так местный ками из Идзумо нежданно-негаданно обрел внешний облик индийского дэва, правда, уже изрядно подобревшего и раздобревшего, а также лишившегося избыточных конечностей и лиц. Все-таки китайцы и японцы не очень любили себя пугать на манер своих южных соседей по Азии с их причудливым воображением.

С XIV в. Дайкоку уже прочно завоевывает место в группе «семи богов счастья» в качестве «кухонного» бога, обеспечивающего почитающих его съестными припасами из своего заплечного мешка. Сам напоминающий дородного торговца с товаром, Дайкоку пользовался большой популярностью и среди купеческого сословия как гарантия успешного бизнеса, а проникнув в деревню, стал почитаться в Западной Японии в качестве зримого воплощения «ками полей». Порою этого толстяка почитали и почитают еще и как бога-охранителя дома, воплощенного предметно в центральном, самом «толстом» столбе жилища.

Так же как и у Инари, у Дайкоку есть свое особое животное-посланец. Конечно, это извечный обитатель кухонь — мышь. Кстати, согласно записанной в «Кодзики» легенде, именно мышь выручает Оокунинуси из огненной ловушки, которую подстраивает ему Сусаноо при испытаниях на право взять в жены его дочь. И это в глазах средневековых японцев служило еще одним неоспоримым доказательством единосущности этих двух божеств.

Продолжение:
Э б ису
Бэндзайтэн
Бисямонтэн
Хотэй
Дзюро:дзин