Что любят и что не любят японские божества

Кровь


Вторым по силе после смерти источником кэгарэ считается кровь. Современное японское слово кэга, что значит 'рана', имеет тот же корень. Поэтому получивший рану должен воздерживаться от посещения святилища до тех пор, пока она не затянется. При этом не имеет значения, сражался ли человек за правое дело или же был побит за воровство. Само наличие раны и крови является источником загрязненности.

В уже неоднократно упоминавшемся нами своде «Уложений годов Энги» мы находим запись, запрещающую участвовать в синтоистских церемониях при следующих условиях:

...всегда, когда было соприкосновение с загрязнением или скверной: в течение 30 дней после контакта с умершим (считая со дня похорон), в течение 7 дней после родов, в течение 6 дней после смерти домашнего животного, в течение 3 дней после рождения такового (не распространяется на цыплят), а употребление мяса в пищу следует прекращать за 3 дня (до начала церемонии. — А. И.) (чиновники Управы по делам небесных и земных богов постоянно избегают этого, но во время празднеств все остальные чиновники тоже должны воздерживаться).

Всегда, когда утешают в трауре, или навещают больного, или посещают место, где возводится курган, или принимают участие в 37-дневной буддийской поминальной службе, пусть даже особа оная и не считается загрязненной, ей не позволяют войти в Императорский дворец в тот же день.

И далее:

Всегда, если придворные дамы зачали, они покидают дворец до начала неполного поста, если у них месячные, они должны удалиться в свои дома за день до начала празднества и не должны являться во дворец. Во время очищения и поста в третий и девятый лунный месяц они должны удалиться за пределы дворца <...>

Никогда на территории святилища не должно рубить деревьев или погребать мертвых.

Никогда никакой буддийский монах или мясник не должен противоправно селиться к югу от святилища Камо-но мия, даже вне пределов оного.

Из этого почти полного перечня того, что традиционно считалось в той или иной степени источником кэгарэ, мы можем сделать два главных вывода. Во-первых, все источники загрязнения прямо или опосредствованно имеют отношение к смерти и крови. Поэтому, скажем, отдельно подчеркивается, что бескровное появление на свет цыплят из яйца источником загрязнения не является.

Во-вторых, ни о каком понятии моральной нечистоты как понятии, отдельном от физической загрязненности, речи не идет. Неважно, например, была ли беременность результатом выполнения супружеских обязанностей или же приключением на стороне.

При этом надо отметить, что сами плотские утехи никоим образом не имеют той отрицательной оценки в синто, что характерна для христианства. Скорее наоборот. Синто — религия жизни и роста, и все, что способствует этому, суть явления положительные. Жизнь — это хорошо, смерть — это плохо. Эти простые положения не просто альфа и омега синто, но составляют его суть. Главная идея синто — жизнь, сохранение жизни и ее продолжение — определяет общее несомненно положительное отношение ко всему, что связано с этой сферой человеческого бытия. Достаточно взять в руки любой образчик японской средневековой прозы, начиная от «Повести о Гэндзи» (Х—Х/ вв.) и кончая рассказами Иха-ра Сайкаку (XVII в.), чтобы убедиться в этом.

Если христианство может быть названо религией отцовского типа, где господь, как суровый отец, наблюдает за своими чадами, поощряя угодных и наказывая непослушных, то синто по своему характеру гораздо ближе идеалу любящей и всепрощающей матери, чья главная забота — здоровье и жизнь её детей. И главная идея в этом случае весьма проста — чем больше детей, тем лучше. Поэтому культ плодородия является неотъемлемой частью синто.

Конкретным его воплощением являлся фаллический культ. Он был такой же неотъемлемой частью синто, как и почитание императора живым богом. Лишь относительно недавно, в конце XIX в., во времена революции Мэйдзи, когда Япония стала на путь модернизации и стремилась войти в круг «цивилизованных» стран, этот культ стал вытесняться. Известный японист и первый переводчик «Кодзики» на английский язык (1896) Вильям Джордж Астон в комментарии к своему переводу писал: «Все путешествовавшие по Японии, особенно до революции 1868 года, должно быть, наблюдали многочисленные свидетельства существования фаллического культа. В последние годы правительство сделало все возможное для подавления этой весьма вульгарной формы поклонения природе, но он по-прежнему существует в отдаленных местах».

Последнее замечание вполне справедливо и для наших дней. Примерно на полдороге между Токио и Киото в префектуре Гифу существуют два храма, посвященных прародителям всего японского — божественной чете Идзанаги и Идзанами. В одном из них, посвященном Идзанаги, вы найдете многочисленные предметы, напоминающие о мужской стати этого божества, тогда как собранные в святилище Идзанами природные объекты специфической формы напоминают о женском начале. Да и сама богиня, изображенная на дощечках для записи пожеланий (эма) в этом святилище, выглядит весьма завлекательно. На острове же Сикоку в городке Увадзима в храме Тага-дзин-дзя я обнаружил целый трехэтажный музей, от пола до потолка забитый объектами и изображениями, относящимися к этому специфическому культу, который, следует подчеркнуть, опять-таки не является исключительной особенностью синто, а есть черта, характерная для многих, если не для большинства общинных религий.

Подводя итог, повторю еще раз, что главными источниками кэгарэ считаются смерть, кровь и все, что непосредственно связано или ассоциируется с этими понятиями. Поэтому и все слова, их обозначающие, запрещены к использованию во время синтоистских служений да и вообще на территории синтоистского святилища. Некоторые слова заменяются по принципу подобия. Например, вместо слова «кровь», следует говорить «пот», вместо «болеть» — «отдыхать», «могила» заменяется на «земляной холм» и т. д. Вместо других же, наоборот, используются слова с обратным значением: бритых буддийских монахов зовут «длинноволосыми», а слово «умереть» заменяют на «исправиться» {наору).

Это последнее слово само по себе является ключевым для понимания того, что же надо делать в случае неблагоприятных обстоятельств: если кэгаре избежать (иму) не удалось, то возникшие в результате её искривления (отклонения от нормальной жизни) (мага) должны быть исправлены (возвращены к норме) {наору).

Конкретным методом этого исправления (наоби) в случае получения кэгарэ является омовение (мисоги).

Продолжение:
Омовение (мисоги) как исправление
Нарушение (цуми)
Очищение — хараи (хараэ)
Воздержание (ими)
Правдивость (макого) и «следование нами» (каннагара)