Кто и как служит японским божествам

Hopumo: восхваление, заклинание, моление


Приведенный выше текст взят из молитвословия {норито), с которым обращаются к богам во время первого из череды синтоистских календарных празднеств — Праздника испрашивания урожая. Происхождение самого слова норито обычно объясняют, нозводя его к глаголу нору, которым обозначалась речь, произносимая высшим по положению при обращении к низшим. В самой синтоистской традиции утверждают, что первые норито были словами самих нами, обращенными к людям. Однако ни одного такого «изначального» норито не сохранилось. До- I шедшие До нас 24 древнейших норито \ с которы- I ми мы теперь имеем возможность полностью озна- I комиться, являются текстами, произносимыми либо 1 государем, либо, по его поручению, уполномоченны- I ми священнослужителями. Исходя из того, что все I они так или иначе являются обращением к богам либо обращением священнослужителей к государю (их выделяют в отдельный жанр «добротословий» — I ёгото), представить себе ситуацию, в которой даже потомок Аматэрасу мог говорить со своими божест- 1 венными предками как высший с низшими, невоз- I можно. Но если предположить, что перед нами не непосредственные тексты обращения к богам, которые, возможно, хранились в секрете (в норито часто употребляется выражение «слова небесного заклятия», но что это за «слова» — остается загадкой), а ' лишь своего рода информация для подданных, что государь, дескать, о них печется и исправно служит богам, то смысл самого слова норито, как обозна- I чающего обращения действительно высшего (госуда- I ря или священнослужителя) к низшим (своим под- I данным или мирянам), становится ясен. 1 См.: Норито. Сэммё /Пер., исслед. и коммент. Л. М. Ермаковой. М., 1991.

Думаю, вы согласитесь, что приведенное выше норито вряд ли можно назвать текстом молитвы. Но I поскольку в норито все же встречаются непосредственные обращения к богам, то для перевода этого термина и было придумано японоведами это необыч- J ное слово — «молитвословие». Что касается проци- I тированного выше норито, это скорее речь устрой- I теля церемонии, которая, как и все другие детали ритуала, должна была быть строго регламентирована, что в полной мере соответствует бюрократическому духу «Уложений годов Энги», в составе которых до нас норито и дошли. Очень часто сам тон норито не просительный, а информативный, как, например, в норито ритуала Великого очищения, который мы приводили в 3-й главе. К этому можно добавить, что в некоторых норито порою подробно и долго пересказываются деяния богов, причем часто отнюдь не героические. Записанные в «Кодзики» и «Нихонги», они вряд ли оставались неизвестными самим ками. Часто в норито объясняется и происхождение ритуала, что тоже было излишней для ками информацией, для нас же служит подтверждением высказанного предположения. В любом случае, вопрос далек от окончательного разрешения его, каковым могло бы быть открытие «настоящих» текстов прямых обращений к ками, если они вообще существовали или были зафиксированы письменно.

Судя же по имеющимся норито, мы можем предположить, что характер таких «прямых» обращений к ками был смешанным, имел элементы и заклинания, и молитвы, и восхваления, играя роль своего рода словесного подношения. Учитывая завесу тайны, окружающую до сих пор все церемониалы, в которых непосредственное участие принимает сам император, можно предположить, что «истинные» тексты продолжают передаваться так же скрытно, как передавались знания и умения в большинстве традиций, не только религиозных. Мы как раз будем говорить в следующей главе об этой чуть ли не всеобщей эзотеричности передачи знаний в традиционной Японии. Многие из «тайных» текстов были обнародованы и стали доступны изучению лишь в конце XIX—начале XX в. Но говорить, что на это процесс завершился и впереди нас не ждут никаки открытия, было бы преждевременно, хотя и предп ложение об их существовании может вполне оказ ться ошибочным. Настоящая тайна и есть такая та на, о самом существовании которой не должно быть ничего известно.

В любом случае, широкой публике ничего не остается делать, кроме как использовать в качестве обращений к богам древние норито из «Уложений годов Энги» или относительно новые молитво-словия, созданные на основе старых. Причем 9 из них рекомендуются популярной синтоистской литературой и для частного использования. Содержание этих норито, написанных на чуть ли не самом из архаичных вариантов японского языка, остается для большинства непонятным еще в большей степени, чем для многих из нас древнеславянский язык православных служб. Но, как заметил один японский профессор религиоведения, чем непонятнее, тем благодатнее. Главное, чтобы ками понравилось.

Продолжение:
Асоби — развлечения божеств
МАЦУРИ
Структура синтоистского ритуала
Ежедневное почитание
Храмовое служение